Выборы без романтики: почему политтехнологов сменили юристы и мобилизаторы
Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.
«Почему собака виляет хвостом? Потому что собака умнее хвоста.
Если бы хвост был умнее, он бы вилял собакой»
«Плутовство», режиссер Б.Левинсон, 1997 год
Любая эпоха убеждена, что ее методы – прогрессивные. Но часто прогресс – всего лишь иллюзия или банальное упрощение. Проходит лет двадцать — и выясняется, что никакого прогресса нет. Просто один набор инструментов заменили другим. Порой даже трудно понять, эти инструменты более совершенные или наоборот, примитивные.
Возьмем, например, выборы. Цель там со времен древнегреческого полиса не поменялась – победить. Любой ценой, по возможности в рамках закона. Все разговоры про «достойный результат», «партию №2» – это хорошая мина при плохой игре. В большинстве политических систем победитель получает всё, проигравший уползает в нору зализывать раны и накачивать мускулы для будущих времен.
Менялись только методы достижения результата. Когда-то политика была соревнованием за внимание человека. Сегодня всё больше напоминает конкурс на правильное заполнение документов и грамотную маршрутизацию электората. Звучит, возможно, не слишком вдохновляюще.
Вообще демократия с момента своего рождения была историей про убеждение. Древние греки, которые ее изобрели, быстро поняли простую вещь: приходится объяснять людям, почему именно твоя идея достойна поддержки. Можно до морковкина заговенья спорить о качестве той демократии, но принцип оставался неизменным — побеждал тот, кто был более красноречив и сумел убедить.
Черчилль однажды заметил, что демократия — худшая форма правления, если не считать всех остальных. Россия 1990-х, избавившись от коммунистического морока, не стала, в кои-то веки, изобретать особый русский велосипед и приступила к строительству лучшего из наличия.
Да, эпоха была специфическая. Грязи хватало. Пиар временами выглядел настолько черным, что рядом с ним уголь казался светло-серым. Но невозможно отрицать то, что политика была креативной. Придумывались лозунги со смыслами, снимались ролики, ставшие достоянием истории, искались нестандартные ходы. Думали, как лучше «накрыть на стол», чтобы агитпроп твоего кандидата дошел до сознания избирателя.
Даже легендарная «коробка из-под ксерокса», которой на днях исполнилось тридцать лет, стала частью политического фольклора и шедевром технологического креатива своего времени.
Что самое интересное и важное — при помощи денег и творческого подхода можно было победить партию власти со всем ее административным ресурсом. Такое было сплошь и рядом, в т.ч. в Псковской области, когда на губернаторских выборах победу одерживал кандидат-оппозиционер. Сегодня подобные истории воспринимаются примерно как рассказы зумерам о мамонтах: вроде ученые подтверждают, что существовали, но современный человек видел их только на картинках.
Что с тех пор изменилось? На самом деле, многое. И одновременно почти ничего. Просто сегодня выборы держатся на двух совершенно других китах.
Первый — электоральные юристы
Еще лет 15 назад главным человеком штаба был политтехнолог. Сегодня, честно говоря, трудно понять, зачем он вообще нужен.
Забудьте про креатив, не тратьте на это время. Найдите грамотного электорального юриста, который в хитросплетениях российского избирательного законодательства всегда найдет нужную лазейку. Отстоит своего кандидата, снимет чужого. Это сегодня – самый верный путь к успеху. Потому что можно отыскать харизматичного трибуна, снять десять гениальных видео, написать идеальную программу (теоретически, конечно, потому что ничего из перечисленного в российской политике не осталось), но потом выяснится, что где-то в документах забыли поставить нужную подпись. А там, где она есть, расписался не тот, кто должен. А еще не оформили 64 согласия на использование изображения, здесь вот у вас ребенок мелькнул в кадре, тут вы шрифт использовали в нарушение статьи 1259 ГК РФ, а его правообладатель подал уже на вас в суд...
И всё, финиш. Вместо регистрации на выборы, вашего кандидата снимают, желают успеха через 5 лет и просят впредь быть повнимательнее с документами.
Избирательное законодательство стало настолько подробным и дотошным, что жизнь кандидата напоминает будни сапера. Один неверный шаг — и ты заканчиваешь кампанию, не успев ее толком начать.
Речь вовсе не о том, что закон плохой. Закон есть закон. Но попробуйте сегодня записать агитационный ролик под музыку Пола Окенфолда или Гезаффельштайна. А хоть бы с правообладателями творчества «Ласкового мая». Попытайтесь получить все необходимые согласия. Оформите каждую бумагу без единой неточности. Попробуйте использовать фотографию, где рядом с кандидатом стоят другие люди, строго соблюдая все требования законодательства.
Очень быстро выяснится, что заниматься приходится не предвыборной агитацией, а прохождением юридического квеста экстремальной сложности.
Второй кит – электоральная мобилизация
Когда-то любили повторять: «Неважно, как проголосуют, важно, как посчитают», приписывая цитату то Сталину, то Папе Доку Дювалье. Сегодня уместно перефразировать: «Неважно, какой кандидат, важно, как мобилизуют его избирателя». Такой вот электоральный минимализм, без шаманизма и зачатков креатива.
Современные электронные сервисы, государственные цифровые платформы, отраслевые базы данных, развитые системы учета — всё это делает процесс мобилизации абсолютно технологичным. Важно не чужих переагитировать, а не потерять своих по пути на избирательный участок. Чтобы твой ядерный избиратель не уперся в день голосования на дачу, в лес по грибы или еще куда, где он физически не сможет или не захочет совершить акт правильного волеизъявления.
Ничего принципиально нового в этом нет. Уместно вспомнить знаменитые «карусели» и «автобусы Гавунаса», когда лояльных граждан отправляли организованными группами на экскурсию аккурат в день выборов, и как-то так пролегал маршрут, что они обязательно оказывались возле избирательных участков, и грех было не зайти. Прошло 20 лет, концепция не поменялась. Она просто стала гораздо аккуратнее и технологичнее.
И что принципиально важно – она стала законной.
Любопытный парадокс. Принято в электоральной мобилизации обвинять партию власти. Что ж, небезосновательно. Конечно, партия власти мобилизует свой электорат — имея такой ресурс, как бюджетники, странно было бы не воспользоваться. Так-то любая власть в любой стране мобилизует свой электорат к выборам, тут без иллюзий.
Проблема тут не в «бюджетниках партии власти». А в том, что оппозиция не может вытащить своего избирателя из соцсетей, с кухонь, пивных и где там еще этот электорат шлифует свои политические воззрения. И более того: не может пока мобилизацию поставить на системную основу. Нет у вас бюджетников, но ведь есть идейные сподвижники — старайтесь их привести на выборы без потерь.
Особенно забавно наблюдать за одной маленькой, но гордой партией, которая годами доминирует в социальных сетях. Комментарии, лайки, репосты, ощущение всенародной поддержки. Кажется, еще немного — и власть вот-вот рухнет под натиском либеральных мемов.
Потом наступает день голосования. И внезапно оказывается меньше 3%.
Что случилось? Да ничего особенного. Просто подписчики остались подписчиками. Высоколобые борцы с режимом продолжили бороться с ним в комментах. До избирательного участка у них опять не сложилось дойти.
Не менее показательна история КПРФ. Система партячеек на местах — залог того, что партия долгие годы цепляется за 2-е место. Бабушки, верные заветам Ильича, делали результат. Но время беспощадно, ресурс коммунистов угасает по естественным причинам, а смены не видно.
В сухом остатке довольно любопытная картина. На современном этапе политика перестала быть конкурсом идей и все больше становится соревнованием организационных систем. Побеждает не тот, кто лучший оратор и даже не тот, кто интереснее думает — время таких кандидатов ушло.
Побеждает тот, кто лучше знает закон. И тот, кто эффективнее приводит своих людей к урне. Романтики в этом нет совершенно. Зато технологическая эстетика близка к абсолюту.
Константин Калиниченко