Секс и политика

Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.

«Партия пыталась убить секс или, если это не удавалось, извратить и запачкать его. Настоящей целью было лишить половой акт удовольствия, превратить его в партийный долг»
Джордж Оруэлл «1984»

Есть в российской политике одна удивительная особенность. Если выключить звук на телевизоре во время любого политического ток-шоу, то через пять минут перестаешь понимать, кто там власть, кто оппозиция, а кто случайно зашел спросить, где тут пописать можно. Все одинаково серьезны, одинаково застегнуты на все пуговицы и одинаково смотрят так, будто сейчас будут зачитывать текст присяги.

На этом фоне известный российский политконсультант Евгений Минченко сказал вещь, от которой у политического класса нервно дрогнул узел галстука. КПРФ, говорит, нужен молодой секс-символ. Не Ленин в мавзолее и не Сталин с трубкой, а человек, которого молодежь и девчонки будут лайкать не из чувства исторической безнадеги, а потому что на такого хочется подписаться в соцсетях.

Насчет того, что Хрущев может быть секс-символом, вопрос дискуссионный. Однако, Евгений Минченко, что бы там ни думали партийные старцы, абсолютно прав.

Причем проблема давно уже не только у коммунистов. Они хотя бы честно живут в своем ламповом политическом мире, в котором секс-символ — инородное тело. У них все по канону: красный бархат, бюсты вождей, бумажная газета и «назад в СССР». Но остальные-то чем лучше?

Посмотрите на российский партийный ландшафт. Это же фестиваль людей, которых будто нейросеть сгенерировала по запросу «умеренно успешный региональный кандидат». Типаж один и тот же: костюм цвета «административная тоска», лицо человека, глубоко озабоченного судьбой озимых, и речь, будто ее писал отдел по борьбе с человеческими эмоциями.

Исторически у нас почему-то закрепилось представление, что политик обязан выглядеть как советский диктор Игорь Кириллов из программы «Время» 1985 года, который сейчас тяжело вздохнет и сообщит, что страну снова постигла невосполнимая утрата.

Самое смешное, что многие из нынешних политиков и чиновников по возрасту застали эпоху, когда можно было носить яркие пиджаки, слушать, хоть Sex Pistols, хоть «Руки Вверх», и не бояться выглядеть живым человеком. Но как только человек заходит в коридоры власти, его будто окунают в специальный раствор уныния. Напрочь исчезает индивидуальность, пропадает харизма, утрачивается вообще все, кроме фразы «необходимо продолжать системную работу».

И тут возникает вопрос: а кто вообще решил, что политика должна быть стерильной, как кот после кастрации?

Почему кандидаты в депутаты поголовно выглядят так, будто сошли с картины «Сватовство майора»? Почему политтехнологи ведут себя так, будто избиратель — это пенсионерка у кабинета кардиолога, которую нельзя лишний раз волновать?

Между тем мировой опыт показывает довольно простую вещь: люди любят красивых, ярких и интересных. Да, это цинично. Это, бесспорно, поверхностно и легкомысленно. Но это работает со времен, когда первые вожди племен мазали лицо углем и надевали самые красивые шкуры.

Вот, например, Венгрия – недавно там выборы прошли. Победил оппозиционер Мадьяр. Перевес был небольшой, и многие аналитики прямо говорят: чашу весов в его пользу склонили голоса женщин и молодежи. Потому что Мадьяр этот хорош собой — стильный, спортивный, живой. Красиво поучаствовал перед выборами в секс-скандале, вышел из него альфа-самцом. А его оппонент Орбан, при всем уважении к его политическому весу, выглядит как человек, у которого одышка при подъеме на второй этаж. Вот и результат.

Источник: slobodna-bosna.ba/

И таких примеров полно.

Мария Карфанья в Италии за пару-тройку лет прошла путь от телеведущей до депутата парламента и министра правительства.

Источник: spiegel.de/

Австрийская пловчиха, чемпионка Европы, Вера Лишка шла в парламент в спортивном купальнике на агитационных плакатах, и, представьте себе, люди ее запомнили и выбрали.

Фото: Manfred Werner/Tsui

Самый медийный политик Дании – лидер «Молодых консерваторов» Никита Клэструп — просто посмотрите на эти глаза.

Фото: seoghoer.dk/

Экс-президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович вообще давно поняла важную вещь: избиратель любит политика, который умеет выйти на обычный пляж, не стесняясь декольте.

Фото: открытые источники в интернете

Вполне допускаю, что у каждой из них IQ в районе 180, но все они добились успеха потому, что грамотно эксплуатировали внешние данные и, в сущности, сексизм. Ну и что? Можно сколько угодно рассказывать про высокие смыслы демократии, что политика – дело серьезное, это вам не ногами трясти на танцполе. Но, вообще-то, все давно уже не так. Политика и, в частности, выборы давно стали частью индустрии внимания. А внимание сегодня получает тот, кто вызывает эмоции. В сущности, любые. Симпатию, раздражение, восхищение, интерес. Главное — чтобы человека хотелось обсуждать.

А что у нас?

А у нас кандидаты выглядят так, будто соревнуются за звание «Типовой автор законопроекта». Даже лозунги порой невозможно различить. Если закрыть глаза и послушать выступления, возникает ощущение, что все партии используют одного и того же копирайтера, который просто меняет название организации в шапке документа. Кроме «Яблока», конечно, они пока еще выделяются на общем фоне. Да и открыв глаза, понять разницу непросто.

И ведь попытки оживить этот пансионат политической тоски были. Как это часто бывает, первой начала ЛДПР. Олды помнят предвыборную кампанию тогдашнего лидера псковских «жириновцев» Сергея Макарченко, кажется, 2014 года. Баннеры «Макарченко? Стоит попробовать», девушки модельной внешности, легкая провокация, городской шум, федеральное обсуждение. Макарченко не выиграл, но люди хотя бы начали говорить о выборах как о событии.

Но система легко переварила и это. Макарченко ушел, эксперимент забыли, а на билборды снова вернулись стандартные мужчины в стандартных пиджаках с выражением лица «готов обсудить проблему ливневой канализации».

Новый всплеск эмоций случился в 2018-м, когда губернатором избирался Михаил Ведерников. Вспомните, как тогда активизировалась молодежь, преимущественно женского пола, и какой импульс это придало кампании будущего губернатора. Даже паблики под это дело появлялись в соцсетях. Почему же этот совершенно успешный опыт боятся тиражировать?

Я готов понять партию власти – если ей этот стиль приносит успех, какой смысл что-то менять? Самое удивительное — поведение оппозиции. Казалось бы, именно ей нужно искать нестандартные ходы, ломать шаблоны, цеплять молодежь. Но нет. Оппоненты власти упорно косплеят «Единую Россию», только без административного ресурса. Это примерно как выйти на ринг против тяжеловеса и пытаться победить его теми же приемами, только без силы и тяжести удара. Не получится выиграть у системы, изображая «единоросса эконом-класса».

Даже когда появляются интересные идеи, их пугаются собственные авторы. «Новые люди» год назад взяли в партию Анфису Чехову, которую порой считают секс-символом, хоть и в недавнем прошлом. Ну и что? А где развитие сюжета? Где «Секс и политика с Анфисой Чеховой»? Выдали партбилет и забыли девушку, будто сами испугались собственной смелости и устыдились креатива. Ну а кто, если не «Новые люди», ориентированные на молодого городского избирателя, будет брать молодостью, свежестью и формой груди?

А этому молодому городскому избирателю давно скучно. Он живет в мире рилсов, стримов, мемов, визуального шума и постоянной конкуренции за внимание. И когда к нему выходит очередной мужчина с лицом директора мебельного комбината и начинает говорить про «конструктивный диалог», у человека рука сама тянется закрыть вкладку.

Проблема даже не в отсутствии секс-символов. Проблема в тотальном страхе показаться живым. Политика у нас до сих пор боится человеческого лица, человеческой эмоции, человеческой слабости. Боится искренней улыбки, самоиронии, флирта, харизмы.

А потом удивляемся: почему молодежь не интересуется политикой.

Да потому что трудно интересоваться конкурсом двойников районного нотариуса.

Константин Калиниченко