Ассистент Пироговского университета объяснила, что простуду вызывают вирусы, а не холод
Каждый год одна и та же история: в ноябре и марте терапевты видят бесконечные очереди. Мы привыкли объяснять это просто: «продуло», «промочил ноги», «холодно». Как врач, я хочу расставить точки над «и»: холод сам по себе не вызывает простуду. Её вызывают вирусы. Если стоять раздетым в стерильной тайге, получишь переохлаждение, но не ОРВИ. На вопрос «Почему же мы массово болеем именно в эти месяцы?» наука даёт чёткий ответ: уникальная комбинация экологических, физиологических и поведенческих факторов одновременно усиливает вирусы и ослабляет нашу защиту.
Изображение сгенерировано нейросетью
Как пояснила ассистент кафедры поликлинической терапии Института клинической медицины Пироговского Университета Ульяна Махова, когда мы дышим холодным воздухом, температура в носу падает с 37°C до 32–33°C. При снижении на 5°C выработка внеклеточных везикул, первыми атакующих вирусы, падает почти на 42%. Одновременно риновирусы при 33°C размножаются в разы активнее. Ноябрь и март — чемпионы по резким перепадам давления. Скачки провоцируют спазм капилляров слизистой, ухудшая кровоснабжение и доставку лейкоцитов. Сухой воздух в помещениях (влажность падает до 20–30% при норме 40–60%) — главный враг слизистой: реснички склеиваются, мукоцилиарный клиренс парализуется, появляются микротрещины — ворота для инфекции.
В ноябре и марте резко возрастает концентрация мелкодисперсных частиц PM2.5 и PM10. Ноябрь — начало отопительного сезона и температурные инверсии. Март — таяние снега обнажает тонны реагентов, песка и пыли. PM2.5 вызывает окислительный стресс, «царапает» слизистую и парализует макрофаги. Осенью и весной мы радикально меняем поведение: закрываем окна, включаем обогреватели, собираемся в коллективах. В непроветриваемом помещении концентрация вирусов растёт в геометрической прогрессии. Вирусы боятся не холода, а сквозняка.
К ноябрю летние запасы витамина D истощаются, к марту — глубокий дефицит. Он важен для активации Т-клеток. Перестройка светового дня влияет на мелатонин — иммуномодулятор, регулирующий NK-клетки. Недосып и сбой выработки мелатонина снижают противовирусную защиту. В марте начинается цветение, таяние снега высвобождает плесень — аллергическое воспаление делает слизистую более проницаемой для вирусов.
В ноябре и марте рацион беден свежими овощами. Дефицит цинка, селена, фолатов, B12 и Омега-3 делает иммунный ответ вялым. Потребление простых углеводов растёт — скачки глюкозы подавляют фагоцитоз. Снижается разнообразие клетчатки — падает производство короткоцепочечных жирных кислот, делая иммунитет «слепым» к новым патогенам. При дефиците белка организму не из чего строить антитела.
Эксперт подчёркивает, что межсезонье бьёт не температурой. Это идеальные условия для вируса и ослабленный барьер для человека. Наша задача — не кутаться и не скупать иммуномодуляторы, а создать среду, где вирус не выживет, и дать организму ресурсы для борьбы, пишет RuNews24.ru.