Бензин закончился — политика тоже
Топливный кризис — редкий случай, когда проблема касается буквально всех. Не отдельных групп, не профессиональных сообществ, а каждого, у кого есть машина, дача или просто привычка жить в нормальном ритме. В этом смысле он почти как ковид или пенсионная реформа — внезапно общий, внезапно болезненный. И тем заметнее становится реакция тех, кто по идее должен эту боль артикулировать.
В социальных сетях сейчас сплошной поток обсуждений, тревог и практических советов по поводу бензина. Люди делятся информацией, спорят, возмущаются, ищут выходы. На этом фоне нашу редакцию заинтересовало, какую реакцию на происходящее демонстрирует политический истеблишмент. Должны же лидеры общественного мнения быть внутри этой повестки, слышать людей и реагировать на их переживания. Где же они — наши народные избранники?
На фоне происходящего информационно выделяется только губернатор Михаил Ведерников, который, в отличие от остальных, реагирует: вводит меры, подписывает решения, пытается хоть как-то системно управлять кризисом. Глава региона ежедневно информирует людей о ситуации в социальных сетях. Это единственная линия, где власть выглядит как власть, а не как наблюдатель.
А вот остальной псковский политический класс на происходящее ответил… тишиной. Причем тишиной показательной. Еще 10–15 лет назад подобная ситуация вызвала бы бурю: заявления, обращения, срочные совещания, публичное возмущение, демонстративная борьба «за народ». Сегодня — почти ничего.
Депутат Законодательного Собрания Псковской области, председатель псковского «Яблока» Артур Гайдук в своих соцсетях продолжает привычную повестку. Он рассказывает, например, о том, как прокуратура потребовала от администрации привести дорогу в деревне Заболотье в порядок. История, безусловно, важная для конкретных жителей, но никак не связанная с тем, что прямо сейчас волнует практически всех. Про бензин — ни слова.
Похожая картина и у руководителя фракции и председателя регионального отделения «Справедливой России» в Законодательном Собрании Натальи Тудаковой. В её соцсетях отчеты о предвыборной работе: передача документов в избирательную комиссию, списки кандидатов, организационные этапы кампании. В центре внимания предстоящие выборы, формирование списков, партийная работа. О топливном кризисе — снова тишина.
В целом складывается ощущение, что значительная часть политиков сейчас сосредоточена исключительно на собственной электоральной повестке. Кампания, списки, округа — все это оказывается важнее реакции на ситуацию, которая уже вышла за пределы частной проблемы и стала общим раздражителем.
Самый яркий отклик у первого секретаря обкома КПРФ Петра Алексеенко. В одном посте — фотография очереди на заправке на улице Труда с ироничной подписью: «Очереди — это наше национальное. Теперь за бензином». На фоне — баннер его политического оппонента с надписью «Спасибо за поддержку», что превращает снимок в аккуратный политический укол. В комментариях — уже не ирония, а раздражение: «Страна бензоколонка и очереди за бензином — парадокс», «Куда делся бензин?», «Какая поддержка?».
Второй пост — почти символ эпохи. Алексеенко с ручной косой на даче: «Жизнь заставляет вспоминать прошлые навыки». Потому что бензина для техники нет. И это уже не политика — это бытовая адаптация. Но даже эти посты скорее исключение, чем правило.
Например, депутат Законодательного Собрания Псковской области, председатель комитета по законодательству и местному самоуправлению Алексей Севастьянов («Единая Россия») в это же время публикует видео-рецепт под заголовком «Настоящие мужские забавы!!!!» — о том, как приготовить линя в маринаде. Депутат, безусловно, обладает кулинарным талантом — рыба, судя по всему, получилась отличной. Но сама публикация — это не ирония и не попытка разрядить повестку. Это просто другая реальность, в которой топливного кризиса как будто не существует.
Остальные тоже молчат. Ни «партийного контроля», ни громких заявлений, ни попыток перехватить повестку. Единороссы не объясняют, не комментируют, не демонстрируют управляемость ситуации. ЛДПР, коммунисты, «яблочники» — у всех своя жизнь, в которой нет очередей на заправках. Даже привычные форматы — обращения, петиции, публичное давление — исчезли как жанр.
И на контрасте с этой тишиной происходит вторая, куда более важная история. Люди говорят.
Городские паблики, районные чаты, стихийно созданные группы — именно там сейчас кипит настоящая жизнь. Появляются специализированные чаты про бензин, которые растут буквально на глазах. Люди делятся информацией: где есть топливо, сколько машин в очереди, когда лучше ехать. Кто-то предупреждает, кто-то координирует, кто-то просто поддерживает других.
Возникает горизонтальная солидарность — без призывов и лозунгов. Люди самоорганизуются быстрее и эффективнее, чем это делает любая политическая структура. Они не ждут заявлений — они решают проблему здесь и сейчас. И в этом, пожалуй, главный вывод.
Разрыв между политическим классом и реальной жизнью стал не просто заметным — он дошёл до точки, где политики предпочитают не играть никакой роли в происходящем. Хотя они, безусловно, сталкиваются с теми же трудностями: стоят в очередях, переживают за поездки, планируют маршруты с оглядкой на заправки. Но этот личный опыт не превращается в публичную позицию.
Они больше не являются посредниками между проблемой и её решением. Эта роль ушла в чаты, комментарии и локальные сообщества.
Пока одни продолжают жить в привычной повестке и старательно не замечать происходящее, другие уже выстраивают свою новую реальность — более быструю, более точную и, как ни странно, более эффективную.
Ксения Журавкова