«Мечтала со школы»: история псковского фельдшера Кристины Ходоренко
Для многих выбор профессии в школьное время кажется чем-то недостижимым. Подростки нечасто всерьез задумываются над главным выбором в своей жизни, сидя на школьной скамье. Но есть такая профессия, в которую случайно не попадают, – фельдшер скорой медицинской помощи. Как стать первым медиком в семье и как работать так, чтобы не «прилетело», в интервью корреспонденту Псковской Ленты Новостей рассказала фельдшер Псковской станции скорой помощи Кристина Ходоренко.
Фото из личного архива Кристины Ходоренко
- Кристина, как давно ты на скорой и почему выбрала именно это место?
- Я хотела работать на скорой, ещё когда училась в школе. Это была моя мечта. На скорой я, если брать со времён практики, год. Официально работаю месяцев семь-восемь. Очень хотела изначально стать врачом, но, к сожалению, не поступила. Но я хотела идти работать на скорую.
- А будешь поступать ещё раз?
- Я хочу попробовать поступить ещё раз в этом году. Я не знаю, как в конечном итоге это всё обернётся, но попробую. Оставаться всё равно собираюсь здесь, даже если поступлю. После окончания учебы хочу остаться здесь.
- Как твои родные и близкие отнеслись к тому, что ты пошла работать в скорую помощь?
- Очень положительно. Изначально, я помню, мне звонит тётя и говорит: «Кристин, а зачем ты выбрала эту профессию?» У нас в семье, в основном, юристы. Даже не от кого оттолкнуться. Медиков вообще в семье нет, никого. И я тете ответила: «Я хочу, мне нравится». И в конечном итоге я одна-единственная такая в семье с медицинским образованием. Все положительно отнеслись, все очень рады и поддерживают.
- Ты успела поработать в общей сложности год. Что тебе показалось самым сложным? С чем, может быть, тяжело справляться?
- Даже не знаю. Общение с коллективом мне далось легко. Мне кажется, самой сложной для меня была в самом начале манера общения с пациентом. Я не знала, как подойти. Я приезжаю к незнакомому человеку на вызов и я не понимаю, как мне с ним разговаривать. Для меня это было каким-то испугом. И Егор (коллега) как раз меня поддерживал в этой ситуации, помогал, говорил: «Кристина, не бойся, всё будет хорошо». И таким образом я проработала эту проблему. Я не знаю, как это можно назвать, триггер или испуг. Сейчас уже я с лёгкостью со всеми разговариваю и веду диалог.
- Устраивает ли тебя оснащение автомобилей скорой помощи, совпали ли твои ожидания с реальностью? Может, когда ты смотрела какие-нибудь сериалы, а там всё такое навороченное, здесь было разочарование?
- Честно, я не то чтобы смотрела какие-то сериалы, связанные с медициной. Поэтому сравнивать с фильмами не могу. Но нам рассказывали на учёбе, что именно должно быть в машине, как должна быть оборудована машина, оно так и есть на самом деле. Иногда, по факту, это просто не очень удобно. Я бы не сказала, что в работе это мешает, просто затрачивается больше времени, чем хотелось бы.
- Работа на скорой зачастую сопряжена с моментом внезапности. Ты сидишь, отдыхаешь, тут же подорвался, поехал. А на вызове может произойти все, что угодно. Готова ли ты к этому? Не теряешься ли в экстренных ситуациях?
- Прямо экстренных ситуаций особо не было. Были моменты, были тяжёлые пациенты, надо было работать быстро. В таких ситуациях на себя главный удар принимал Егор. Я больше помогала. Но он всегда мне говорит: «Кристина, когда начнёшь работать одна, ты не бойся, ты всегда можешь позвонить, спросить, тебе всегда кто-нибудь поможет». А так, в принципе, не терялась. Егор мог даже на меня прикрикнуть, мол, побыстрее, но я никогда не обижалась, я понимала, что именно в этот момент так и надо.
- Был какой-нибудь самый запоминающийся случай?
- Самый запоминающийся случай — я работала в тот день с девочкой, с коллегой, она только устроилась. Вроде, стажировку проходила. Когда я проходила обучение с Егором, я чувствовала какую-то безопасность в своём роде, потому что всё-таки со мной учитель и тем более мужчина.
И вот меня поставили одну с девочкой, которая меня младше и раз в десять ниже. Мы приехали на вызов к парализованному, так было написано. Я не боялась такого вызова, я понимала тактику, что мне надо сделать, но в конечном итоге, когда мы туда приехали, это был психиатрический вызов. Меня очень сильно напугал этот момент, когда мужчина вёл себя неадекватно: бросался, кидался драться. Я боялась, что он мне как-то может навредить. Я не знала, что мне делать, но я сразу позвонила в диспетчерскую. Там мне подсказали, что мне надо сделать, кому мне надо позвонить. Слава Богу, всё решилось, мы госпитализировали мужчину. Но для меня лично это было очень страшно, потому что я боялась, что мне прилетит.
- Интересна твоя оценка. Скорая помощь у нас и за рубежом отличается. Ты как-то сравнивала? Если сравнивала, может, скажешь, что можно было бы перенять от них?
- Повторюсь, что я не смотрела никаких медицинских сериалов. Но если сравнивать те факты, которые я знаю, оборудование, например, понятное дело, что лучше, практичнее, удобнее. Те же самые аппараты сердечно-лёгочной реанимации автоматические. Ты даже не затрудняешься, чтобы выдавать всю свою силу и энергию. Ты просто включаешь аппарат, он сам «качает» человека, сам за него дышит. В какой-то степени я задумывалась о том, что было бы неплохо такой заиметь, но я понимаю, что роль фельдшера заключается в том, что ты должен спасать.
Вот включил ты этот аппарат и стоишь, смотришь на него? Нет. Мне кажется, что если ты пришёл в эту профессию, то ты должен ей жить и выполнять те функции и задачи, которые перед тобой поставлены.
Беседовал Андрей Николаев