«ВКонтакте»: когда к рискам просто привыкают
Последние полгода у нас идет почти показательная битва за мессенджеры. С одной стороны — Telegram с блокировками и штрафами. С другой — MAX, про который одни говорят «национальный продукт», а другие — «небезопасно, читают, следят». Споры, страхи, инструкции, как поставить VPN, информационный шум заполняет повестку. И на этом фоне почти полностью из разговора исчезает «ВКонтакте».
Хотя, казалось бы, именно он самый понятный и проверенный временем кейс того, как в России работают риски внутри цифровых платформ. Не гипотетические, не «возможно когда-нибудь», а вполне конкретные и зафиксированные в новостях, судах и личных историях. Но именно эта платформа почти не воспринимается пользователями как опасная.
Хотя, если смотреть на ситуацию прагматично, вопросов к соцсети накопилось не меньше, чем к другим площадкам. Это не вопросы последних месяцев — это история, растянутая на годы. При этом «ВКонтакте» остается пространством, где одновременно существуют пиратский контент, радикальные сообщества, публикации с запрещенной символикой и прочий серый, а иногда и откровенно нелегальный слой интернета. И это тоже ни для кого не новость.
Пользователи в целом осведомлены о том, что цифровая активность может иметь последствия. Что комментарии и переписка — не всегда частная территория. Что за публикации предусмотрена ответственность. Эти сюжеты, где возбуждаются административные и уголовные дела за комментарии, репосты, сохраненные картинки, регулярно появляются в новостной повестке.
И тем не менее «ВКонтакте» остается пространством, которое воспринимается как безопасное по умолчанию. Без дополнительных оговорок. Без тревоги. Это парадокс, который сложно не заметить.
Почему платформа, вокруг которой давно сформировался массив подобных кейсов, не вызывает сопоставимой настороженности? Почему к ней применяются иные критерии оценки?
Во-первых, эффект привычки. «ВКонтакте» — одна из первых массовых социальных сетей для значительной части аудитории. Для многих это не просто соцсеть, а базовая инфраструктура жизни: переписки, группы, музыка, объявления. Она встроена в повседневность настолько глубоко, что перестает восприниматься как источник риска. Знакомое редко кажется опасным.
Во-вторых, ощущение контролируемого риска. Люди примерно понимают правила игры: «Это писать можно, это лучше не писать». Возникает иллюзия, что, если быть осторожным, то ничего не случится. Хотя реальные кейсы регулярно показывают: границы этого «можно/нельзя» размыты и меняются.
В-третьих, отсутствие альтернатив, которые одновременно были бы и удобными, и привычными. Telegram требует обходных путей, MAX у многих все еще вызывает недоверие. «ВКонтакте» в этом смысле самый простой вариант: ничего не надо настраивать, все работает. А удобство почти всегда выигрывает у абстрактной безопасности. Пользователь может обсуждать другие сервисы, но в повседневной коммуникации возвращается туда, где уже выстроены связи.
Наконец, есть и более прагматичное объяснение: уровень требований к разным платформам оказывается разным. К новым сервисам — завышенным, а к старым — сниженным до автоматизма. В итоге общественная дискуссия концентрируется на том, что меняется, и почти не затрагивает то, что давно стало частью инфраструктуры.
Как показывает практика, люди не выбирают между «правильным» и «неправильным». Они выбирают между сложным и привычным. И чаще всего — в пользу второго.
Ксения Журавкова