Реплика Константина Калиниченко: Стинг против держиморд
В ряде регионов школьникам запретили исполнять выпускные вальсы под иностранные песни.
Мотивируют запрет, как сообщают федеральные медиа, законом о защите русского языка.
Известно, например, что в школе имени Фомина в Рязанской области ученики готовили вальс под культовую вещь Стинга Shape of my heart. Как принято в таких случаях, наняли хореографа, потратили денег, несколько недель репетировали. А администрация взяла и запретила трек. «Не положено», — заявило руководство школы. Предложили заменить на «Последний вальс» из сериала «Ландыши».
Аналогичные случаи, как утверждается, произошли в Ярославской и Тамбовской областях, где под раздачу попали вальсы на песни Тони Брэкстон и Уитни Хьюстон.
Что тут сказать. Есть такой медицинский факт: нет ничего хуже для правовой системы государства, чем ретивые исполнители на местах.
Во-первых, имеет место хрестоматийный правовой нигилизм. Крайне прискорбно, что руководители учебных заведений лишены элементарного правосознания. Это, конечно же, профнепригодность. Директор школы, который не в состоянии открыть и прочитать закон, написанный русскими буквами, не имеет права руководить образовательным учреждением.
Гоните такого директора пинками до государственной границы. Во-вторых, невооруженным глазом виден приступ запретительного зуда. Так им хочется брать и запрещать, аж чешется. Ломает их, простите, как конченых нарков, если давно ничего не запрещали. Эта пагубная зависимость, кстати, излечима. При помощи хорошей порки в высоком кабинете, когда такого рьяного запретителя дерут как сидорову козу и доходчиво объясняют, что следующий акт подобного творчества закончится «белым билетом».
Но, если по гамбургскому счету, руководителей школ, запрещающих иностранные песни, следует проверить на умственные способности и вменяемость. Не удивлюсь, если они просто ментально нездоровы, и нужно их лечить, предварительно изолировав от общества.
Скажу очевидное. Выпускной для школьников — уникальное событие, которое никогда не повторится. Свадьбу можно повторять многократно, выпускной — никогда. Школьный вальс многие хотят оставить в памяти на всю жизнь. Поэтому к выбору музыки и антуража подходят со смыслами. А потом приходит какая-то держиморда и все изгадит.
А еще хотелось бы понять логику этих мрачных личностей. Если нельзя танцевать под Стинга, Элвиса и Тони Брэкстон, получается, нельзя писать школьное сочинение по Шекспиру, Гюго и Сервантесу? «Джоконду» Леонардо запретим упоминать всуе?
Я уж молчу, что, наверное, 95% классической музыки — это Моцарт, Вивальди, Штраус, Бетховен и прочие итальянцы-немцы-австрийцы. Так исторически сложилось. Так что же — все запретим? Что до русского языка, то он, как мне кажется, вовсе не нуждается в защите. Это все равно, что защищать английский футбол, итальянскую пиццу, русскую водку — самодостаточные явления, живущие независимо от нашего восприятия и смены политических эпох. Можно не пить водку, смотреть баскетбол, отрицать пиццу — им от этого ни холодно, ни жарко.
Русский язык вполне самодостаточный, он как-нибудь сам справится в этом мире. Уж точно обойдется без горе-защитников с потными
ладошками. Мы все умрем, а он останется.
А вот введение запретов как раз может нанести серьезный урон. Хорошо известно, когда люди сталкиваются с бессмысленными ограничениями, они будут их демонстративно обходить. Если старшеклассникам сегодня запрещать вальсировать под Стинга и Элвиса, завтра они принципиально будут говорить англицизмами — именно так это и работает. А бонусом возненавидят «Ландыши» всеми фибрами души.
Нам точно нужна такая защита русского языка?
Константин Калиниченко