Цена удара - 5000 рублей. Почему домашнее насилие в России стоит как неоплаченная парковка и что делать, пока закон в проекте
Недавно в Госдуму внесли законопроект об уголовной ответственности за домашнее насилие. «Как, у нас до сих пор нет за это уголовной ответственности?» Увы, так и есть. Россия остаётся той страной, где жертвы домашнего насилия не защищены отдельным законом. Хочу с вами поговорить о том, почему насилие вообще становится таким распространённым методом власти внутри семьи, откуда оно берётся, и что мы можем сделать уже сейчас.
Немного цифр статистики, которые скрывают боль, о которой очень стыдно говорить вслух. За последние три года ситуация такая: по данным МВД, ежегодно в сфере семейно-бытовых отношений совершается более 32–33 тысяч преступлений - и это только те, что попали в официальную сводку (убийства, тяжкий вред здоровью, угрозы убийством, истязания). После частичной декриминализации побоев в 2017 году первый случай рукоприкладства без серьёзных последствий перешёл в разряд административных правонарушений. И вот статистика дел по статье 6.1.1 КоАП РФ «Побои»: в 2021 году суды рассмотрели 138 тысяч таких дел, в 2022-м - 151 тысячу, за девять месяцев 2023 года - 110 тысяч. Подавляющее большинство наказаний - штраф. Тот самый штраф в 5 000 рублей, который равен стоимости неоплаченной парковки в Москве. Правозащитные организации ежегодно фиксируют гибель порядка 900-1200 женщин от рук партнёров или родственников. Но ведь это не цифры, это женские имена, детские слёзы, боль и ужас. И мы все знаем: официальные цифры - лишь верхушка айсберга, ведь заявляют о насилии лишь 10-30% пострадавших. Почему? Потому что стыдно, страшно и нет веры в помощь системы.
Насилие не возникает из ниоткуда. Это не «внезапная вспышка гнева», как часто пытаются представить. За многолетней практикой я вижу чёткую закономерность: домашний тиран почти всегда сам когда-то был травмированным ребёнком, не получившим помощи.
Представьте себе мальчика, который рос в доме, где крик и подзатыльник были обычным способом «воспитания». Где унижение называли заботой, а его собственные слёзы высмеивали: «Не ной, будь мужиком». У такого ребёнка не формируется здорового навыка распознавать и проживать эмоции. Гнев, страх, обида, беспомощность - всё это запирается глубоко внутри, потому что проявлять их было небезопасно. Ребёнок усваивает главный урок: сила - это власть, а близость - это боль. Он не видел другого способа справляться с внутренним напряжением, кроме как через агрессию. Взрослея, такой человек носит в себе колоссальный заряд невыраженной боли, стыда и страха. И когда в партнёрских отношениях он сталкивается с собственной уязвимостью, критикой или страхом быть отвергнутым (а это неизбежно случается в близости), старая детская травма активируется. Возникает невыносимое внутреннее напряжение, похожее на то, что он испытывал в детстве перед лицом всемогущего родителя. И психика, не имея внутреннего «контейнера» для этих чувств, использует единственный знакомый инструмент - насилие. Бьёт, чтобы не чувствовать себя беспомощным. Кричит, чтобы заглушить внутренний голос, твердящий «ты ничтожество». Унижает, чтобы на мгновение вернуть себе ощущение контроля, отнятое когда-то.
Это, конечно, не оправдание. Но это объяснение того, почему насилие становится такой устойчивой стратегией власти в семье. Парадоксальным образом насильник сам глубоко страдает, но причиняет страдание другому, словно пытаясь передать свою боль, отыграть непрожитое. Без психологического вмешательства эта цепочка будет воспроизводиться из поколения в поколение: дети, ставшие свидетелями или жертвами домашнего насилия, с высокой вероятностью либо повторят этот паттерн, либо войдут в него в роли жертвы, потому что для них «любовь» и «боль» срослись в единый узел.
Безусловно, законопроект даёт надежду на то, что однажды насилие в семье перестанет быть «делом частного обвинения» и штрафной мелочью. Но ждать, когда заработают механизмы защиты, годами находясь в опасности, нельзя. Поэтому вот несколько реальных шагов, которые может предпринять женщина (или мужчина), оказавшаяся в ситуации насилия, уже сегодня.
Первое и самое главное - признать: происходящее - это не норма, не «семейные трудности», не ваша вина. Повторяйте это себе снова и снова как мантру.
Второе - восстановите связь с миром. Насильник часто изолирует жертву от друзей, родных, коллег. Начните с малого: напишите или позвоните человеку, которому хоть немного доверяете. Просто скажите: «Мне нужна помощь».
Третье - план безопасности. Продумайте, куда вы можете уйти в случае острой опасности (кризисный центр, к подруге, в социальную гостиницу). Соберите «тревожный чемоданчик»: документы, деньги, ключи, необходимые лекарства - и храните его у надёжного человека. Запомните телефон психологической и психосоциальной поддержки Российского Красного Креста - 8-800-250-18-59. Существуют кризисные центры, даже если их немного, - ищите контакты, они могут предоставить временный кров и юридическую поддержку.
Четвёртое - психологическая самопомощь. Если вы пока не можете уйти физически, попробуйте начать «отделяться» эмоционально. Ведите дневник, куда записывайте факты насилия без прикрас - это поможет бороться с обесцениванием. Изучите эту тему в интернете, больше узнавая о своём состоянии. Найдите возможность встречи с психологом, чтобы обсудить способы, как себе помочь психологически.
Агрессору тоже нужна помощь. Уголовная ответственность, реальные сроки - это необходимый инструмент защиты общества и остановки насилия «здесь и сейчас». Но сами по себе они не отменяют психологического сопровождения насильника. Тюремное заключение само по себе редко меняет глубинные паттерны поведения. Если человек не пройдёт специальные психокоррекционные программы, не встретится лицом к лицу со своей детской травмой, не научится осознавать свой гнев и справляться с ним иначе - он выйдет и всё повторится. Или найдёт новую жертву. Иногда требуется даже психиатрическая помощь, поскольку за хронической агрессией могут стоять расстройства личности или тяжёлые депрессии, маскирующиеся раздражительностью. Поэтому так важно, чтобы комплексная система противодействия домашнему насилию включала обязательную терапию для агрессора. Не в наказание, а ради настоящей безопасности будущих жертв и ради исцеления его собственной искалеченной души.
Но настоящее исцеление начинается тогда, когда мы все - родственники, соседи, учителя, психологи, законодатели - научимся замечать чужую боль, не проходить мимо синяков, не стыдить вопросом: «Почему не ушла?» - а протягивать руку. Когда каждый ребёнок, столкнувшийся с травмой родительского поведения, вовремя получает внимание и поддержку специалиста, мы разрываем цепь передачи насилия. На это потребуется много сил и времени. Но это стоит того.
Наталья Старосельская, фото автора