Порно, весело, задорно
Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.
«Искусство смывает с души пыль повседневности, а обнаженное тело возвращает нас к первозданной чистоте и гармонии природы» Пабло Пикассо
Есть какая-то ирония в том, что Россия 2026 года одновременно борется за нравственность и экспортирует в мировой топ самых популярных порноактрис девушку из Подольска. Причем не просто экспортирует — доминирует. Уже впору открывать национальный проект «Креативные порноиндустрии».
Как назло, в самый разгар неравной битвы за моральный облик дорогих россиян, мировые СМИ принесли нам ошеломляющую весть. Самой популярной порноактрисой 2025 года признана Comatozze (КоматОззи). Под этим итальянским ником работает, не покладая рук, простая русская девушка из Подольска. До нее 3 года это почетное звание удерживала Sweetie Fox. Тоже россиянка. До нее — Ева Эльфи. Опять же соотечественница. Петербурженка Юлия Зорькина, известная как Джулиана Гранди, второй раз выиграла порно-«Оскар» за режиссуру. Такое ощущение, что Россия уже давно и успешно импортозаместила мировой порнорынок, просто Минпромторг почему-то стесняется похвастаться достижениями и выпустить пресс-релиз.
Я сейчас не пропагандирую порно как решение каких-то проблем, а задаюсь вопросом, почему в эпоху тотальной борьбы за нравственность в РФ, когда обнаженная грудь безжалостно вырезается из советской классики, и насаждаются антисекс-тренды, молодое поколение осознанно выбирает «клубничку»?
Еще интереснее другое: насколько дико расходятся официально пропагандируемая мораль и реальная человеческая природа. Из каждого утюга нам разъясняют, что правильная женщина должна быть как мифологическая Феврония: скромная, тихая, без малейших признаков либидо и самовыражения. А мир, в т.ч. русский, почему-то массово подписывается не на Февронию, а на девочек с никнеймами, от которых у тиражного борца за облико морале случился бы микроинсульт.
Возникает неприятный для душных морализаторов вопрос: может, проблема не в народе?
По-моему, борьба за нравственность все больше напоминает попытку запретить дождю быть мокрым. Человек — существо биопсихосоциальное. Мужчина реагирует на красивое женское тело. Не потому, что Госдеп приказал и не потому, что проклятущий Запад развратил. А потому что так устроен вид Homo sapiens еще со времен, когда наши далекие пращуры вдумчиво осваивали палку-копалку, а в межличностных отношениях царил промискуитет. Можно сколько угодно делать вид, что секс — это что-то постыдное, опасное, существующее исключительно в темноте, под одеялом и в целях размножения. Но инстинкты на заседания Госдумы не ходят и постановления комитетов, слава богу, не читают.
Кто вообще решил, что нравственность и секс — это противоположные понятия? Что, если женщина на экране с декольте, значит все, тушите свет – мораль рухнула, цивилизация погибла, а завтра дети пойдут поклоняться сатане* под техно-ремикс. И чтобы защитить психику населения, грудь надо срочно заблюрить. Желательно квадратиками размером с Удмуртию.
Вот тут начинается настоящий театр абсурда.
Недавно наткнулся на старый советский фильм «А зори здесь тихие». Там есть важная для сюжетной нити сцена в бане с голыми девушками. Что как бы логично – не в парадной же форме с подворотничками им охаживать друг дружку вениками?
В советское время ее спокойно показывали при Брежневе, при Андропове, при Черненко — никого Кондратий не хватил. Страна, в которой секса как бы не было, нормально пережила. Более того, именно в те годы почему-то и рождаемость была повыше, и с демографией было чуть повеселее.
А теперь эту сцену блюрят. Простите, но зачем? Чью, скажите, нравственность спасают размытые пиксели на месте груди действующего депутата Госдумы Елены Драпеко? И вот что еще: те, кто смотрят советскую версию «А зори здесь тихие», делают это не из-за банной сцены, а по каким-то иным причинам — они у каждого свои — но точно не ради 50 секунд черно-белых кадров советской эротики.
Это ведь даже не ханжество. Ханжество отвратительно, но, хотя бы, последовательно. Это какая-то бюрократическая симуляция нравственности. Чиновник поставил галочку: «Эротический контент нейтрализован». Отчет ушел наверх. Все молодцы. А зритель, увидев размазанный экран, не просветляется духовно. Он просто пожимает плечами в недоумении и идет в интернет. Где, надо же, какое дело, женское тело существует без пиксельной цензуры. Присутствует в таком разнообразии форм и содержания, что голенькие актрисы в советском кино на этом фоне выглядят кружком кройки и шитья.
Попытки насадить «Домострой» на новом витке истории обречены на провал – не работает «Домострой» в XXI веке, сколько бы ни пытались его натянуть на цифровую эпоху. И в XVII, если честно, тоже работал так себе. Просто раньше у человека не было смартфона в кармане и доступа к половине мирового контента за три секунды. Сегодня запретить сексуальность — это примерно, как пытаться запретить гравитацию. Можно, конечно, издать постановление. Но яблоки все равно будут падать вниз.
Люди в 2026 году живут с интернетом. Не знаю, может, в деревне старообрядцев за болотом, в общине полоумных амишей, где максимум эротики — случайно увиденная щиколотка соседки, и в Северной Корее возможно взять и в ручном режиме отрегулировать моральный и внешний облик по единому госстандарту. Но не в России, где у любого подростка в телефоне через три клика такого контента больше, чем у позднего Рима перед падением империи.
Но нет. Где-то сидит человек с серьезным лицом и думает: «А не заблюрить ли нам еще ключицу? А то народ что-то перевозбуждается».
Особенно нелепо это выглядит на фоне демографических тревог. Одной рукой государство переживает за рождаемость, а другой — методично культивирует странную эстетику антисекса. Женщина должна быть скромной, незаметной, десексуализированной и желательно замотанной в ткань по верхнюю челюсть. Напоминать чехол от дивана, чтобы, не дай бог, не провоцировать никого своей «объективацией».
Возникает совсем уж неловкий вопрос: а кто, собственно, должен на все это возбуждаться?
Дело ведь не в том, что об этом думаю я, вы или кто-то еще. Дело в том, что природа, черт побери, консервативна. Мужчина, прежде чем приступает к реализации демографической политики, реагирует на внешнюю привлекательность. На красоту тела. На сексуальность. Так было всегда. И никакие комиссии по защите нравственности этого не изменят. Существо, чью половую идентичность не установить невооруженным глазом, проигрывает конкуренцию яркой, уверенной в себе и сексуальной женщине примерно в 100% случаев. Можно сколько угодно рассказывать про высокую духовность, но статистика просмотров и, как следствие, влияние на общество у Comatozze почему-то на порядки выше, чем у диванных моралистов.
Источник: comatozze.com
Поймите, пожалуйста, правильно. Никто не говорит, что нужно превращать общество в бесконечный карнавал голых тел. Понятно, что границы нужны. Естественно, что порноконтенту не место на федеральном телевидении в прайм-тайм. Общество без норм быстро превращается в зоопарк. Но проблема в том, что у нас традиционно не умеют останавливаться посередине. Либо «можно все», либо «живые завидуют мертвым». Порой доходит до лютого абсурда: шеймят школьных учительниц, если они в соцсетях выложат фото с пляжа в бикини, блюрят на маркетплейсах обложки книг, если там, ужас-ужас, присутствует обнаженка.
В итоге получается классическая российская история. Наверху придумали очередную кампанию по спасению морали. Чиновники, как они это умеют, нагенерили запретов, написали методичку по достижению целевых показателей. Кто-то бодро отчитался о победах над безнравственностью. А народ в это время сидит на порносайтах, подписывается на Comatozze и крутит пальцем у виска, глядя на заблюренную грудь в советском кино.
И чем сильнее давят сверху, тем естественнее желание поступать наоборот и вопреки. Потому что человек вообще плохо переносит, когда ему начинают регламентировать не только повседневную жизнь, но еще и базовые инстинкты. Особенно когда такой регламент напоминает режим внутреннего целибата и борьбы с реальностью.
Так что вся эта история с российскими порнозвездами — она вообще не про порно. Она про лицемерие, которое пытается отменить человеческую природу административными методами.
Но я так думаю, человеческая природа крепка – пережила не одну кампанию за нравственность, переживет и эту. Пройдет время, забудем и пиксельную цензуру, и особо ретивых борцов за ложно понятую духовность.
Потому что инстинкты, как ни крути, упрямая штука. Сколько волка ни корми — он все равно смотрит в лес. А не в методичку.
Константин Калиниченко
*Международное движение сатанизма признано экстремистской организацией и запрещено в РФ