Эксперт рассказала, как перестать реагировать на вбросы и начать формировать картину мира
В комментарии политолог, основатель АНО «Наследие Нации» Елена Штульман пояснила, что главная ошибка многих рассуждений об информационном противостоянии заключается в том, что внимание концентрируется на слове «информация», тогда как ключевым понятием здесь является слово «война». А любая война предполагает не только оборону, но и наступление, стратегическое планирование, упреждение действий противника и формирование собственной повестки. Побеждает не тот, кто лучше оправдывается после удара, а тот, кто первым определяет правила игры.
Изображение сгенерировано нейросетью
При этом, по словам эксперта, опыт последних лет показывает, что современная информационная война ведётся не вокруг фактов как таковых. Она ведётся вокруг интерпретаций, смыслов, образов и эмоций. Люди принимают решения не только на основании информации, но и на основании того, какую картину мира им предлагают.
С 2014 года антироссийская пропаганда постепенно ещё больше усилилась, а после начала СВО на Украине тотальная информационная война против России вышла на качественно иной уровень.
На российское информационное пространство обрушился нескончаемый поток фейков. Как отмечает политолог, наши противники не утруждают себя искаженной оценкой фактов, действуют целые информационные фабрики по производству откровенной лжи, выливающейся на просторы российского интернета. Здесь фактов часто нет вообще, только фантазии русофобов.
При этом на Украине даже не скрывают этого, там на государственном уровне действует Центр информационно-психологических операций (ЦИПСО), цель которого сеять панику в России посредством дезинформации.
В этом, по словам эксперта, заключается принципиальная разница между стратегией нападения и стратегией защиты. Защищающийся всегда вынужден отвечать на чужие вопросы. Наступающий формулирует собственные.
Специальная военная операция показала, что в вопросах безопасности государство способно действовать на упреждение, исходя из оценки потенциальных угроз. Однако в информационной сфере подобный подход пока используется значительно реже. Между тем именно здесь необходимо заранее понимать, какие нарративы, обвинения и информационные атаки могут быть использованы против России через месяц, год или пять лет, и формировать собственную систему смыслов ещё до начала этих кампаний.
Елена Штульман подчёркивает, что победа в информационной войне достигается не количеством опровержений. Она достигается способностью задавать глобальную повестку, формировать привлекательный образ будущего и предлагать миру собственные смыслы раньше, чем это сделают противники.