Запрещенные классики
Псковская Лента Новостей представляет вашему вниманию текстовую версию очередного выпуска передачи «Резонер». Еженедельная программа, посвященная резонансным событиям общественно-политической жизни, выходит по четвергам в эфире радио «ПЛН FM» (102.6 FM). Автор и ведущий – Константин Калиниченко.
«Книга — это заряженное ружьё в доме соседа. Сжечь её! Разрядить оружие!»
Рэй Брэдбери «451 градус по Фаренгейту»
Две новости этой недели.
- Отраслевой перечень литературы, подлежащей маркировке в соответствии с антинаркотическим законодательством, пополнился новыми позициями. Под цензуру попали жизнеописания Булгакова и Высоцкого.
- Глава СК РФ Александр Бастрыкин поручил проверить все книги Григория Остера на «сомнительные с педагогической точки зрения установки».
В прекрасное время живем, дамы и господа. Борьба с литературой развернулась такая, что живые писатели, в кои-то веки, не могут позавидовать мертвым. Знал ли Булгаков, что за вредные привычки его подвергнут остракизму через 80 с лишним лет после смерти? И не на Украине, где его давно уже запретили как знатного укрофоба и русскодержавника.
Во всемирной паутине уже пару дней как волна возмущения набирает обороты. Но опыт подсказывает, что власть российская под гнев вопиющего в интернете не прогибается. Усмехнувшись, они перелистнут эту страницу и будут думать в выбранном направлении дальше. Поэтому, для более детального понимания глубины наших глубин, надо посмотреть, кого еще могут запретить из классиков и современников?
Давайте по классике пройдемся.
Отцы жанра детектива Уилки Коллинз и Артур Конан Дойл. В романе Коллинза «Лунный камень» многое происходит у героев под воздействием растительных наркотиков. Про Конан Дойла и говорить нечего — его главный персонаж, как всем известно, был заядлым наркоманом по жизни. Как тут не подвергнуть цензуре? Кстати, чтобы дважды не вставать, не следует ли запретить культовый советский сериал про Шерлока Холмса? Хотя бы маркировать: движется Холмс в исполнении актера Ливанова по экрану, а где-то внизу маркировочка в половину телевизора – «в фильме демонстрируется персонаж, употребляющий запрещенные вещества».
Классик мировой поэзии Шарль Бодлер написал «Искусственный рай». Очень интересная работа, я думаю, многие суть поняли уже из названия. Ну, там примерно все об ощущениях под этим самым. Я, честно говоря, не смотрел реестр, возможно, Бодлера уже запретили. Но если не успели, то следует поторопиться. Это же методическое пособие по употреблению, прости-господи, а не художественная литература.
Но что мы все о классиках коллективного Запада, давайте метнемся в наши Палестины. Грех пройти мимо главного столпа русской литературы. Лев Николаевич, развивая, так сказать, личность Анны Карениной, в какой-то момент понял, что без веществ девушка это все не вывезет. И подсадил главную героиню на «допинг». Так и что же? Оставим «Каренину» в свободном доступе? В школьной программе? А ну как эмоционально неустойчивые старшеклассницы, испытав горечь первой любви, прочитают о судьбе мадам Карениной и уподобятся? Она ведь еще и суициднулась под занавес. Ну его от греха, давайте вообще запретим произведение.
Н.В. Гоголь в «Невском проспекте» вывел классического героя, не справившегося с жизненными обстоятельствами и подсевшего на иглу. Зачем такое читать? Надобно такое запретить. А то еще начнут читать Гоголя, да решат, что классик литературы описал эффектный выход из трудной жизненной ситуации. И вообще этот Гоголь, надо сказать, был странный какой-то — не от мира сего. Тексты свои сжигал — явное отклонение от нормы. Не употреблял ли чего? Поди теперь установи. Такое даже А.И.Бастрыкину нет смысла брать на контроль. В общем, Гоголя бы запретить целиком и полностью, чтобы не разбирать, где там нормально по тексту, а где пропаганда чего нехорошего.
«Плаха» классика советской литературы Чингиза Айтматова. Это было бы символично. «Плаха» была опубликована в журнале «Новый мир» в 1986 году и, по мнению многих, стала первой ласточкой на заре Перестройки и Гласности в позднем СССР. «Плаха», во многом, открыла нам свободу литературного слова, так что, запретив роман, можно порассуждать о символическом гвозде в крышку этого гроба.
Современных авторов нужно цензурировать и запрещать практически поголовно. Стивена Кинга уже, как известно, начали изымать. Но против Кинга играет его известность — он же самый издаваемый автор в истории мировой литературы. А ведь есть менее известные нашим прекрасным цензорам, но не менее влиятельные авторы и произведения.
Например, «На игле» Ирвина Уэлша, думаю, досконально знают поколения от 20 до 50. Уж простите, для моего поколения 40+ это была наикультовейшая книга. А кто не читал, то посмотрел великолепный фильм с молодым Юэном Макгрегором. Господа, цензоры! Творчество Уэлша свободно доступно в российском интернете без цензуры — обратите внимание, изучите. У вас волосы везде встанут дыбом после прочтения.
На писателях «бит-поколения» не вижу смысла останавливаться подробно. Все эти Керуаки, Гинзберги, Кизи и Берроузы плотно сидели на всем, что удавалось достать, и убедительно описывали в своих произведениях интересные переживания. Как это все еще стоит на книжных полках, уму непостижимо. Куда смотрит Росцензурнадзор?
Вот такая, в общем, ситуация интересная. Дальше не стану перечислять. Поймите правильно – я не то, чтобы крупный специалист по литературе, поэтому меня пугает, что сходу вспомнил пару десятков классиков и особенно современников мировой литературы, которых, по нынешнем российским канонам, надлежит маркировать, цензурировать и изымать из продажи. Представляю, каково профессиональным филологам.
А каково цензорам? Им сейчас работать, не покладая рук — читать, выявлять, маркировать. А то, понимаешь, какого писателя ни возьми, то герой с иглы не слезает, то однополые граждане испытывают друг к другу возвышенные чувства. Это если не углубляться. А то ведь закипевший на фоне борьбы со скверной разум возмущенный легко усмотрит в отношениях, например, Андрея Болконского и Пьера Безухова нечто большее, чем крепкую мужскую дружбу и общность системы ценностей.
И я, честно говоря, опасаюсь, что именно так и будет. Потому что новость, что глава Следственного комитета поручил проверить все книги Григория Остера на «сомнительные с педагогической точки зрения установки», в нашей прошлой жизни могла появиться только в материалах ИА «Панорама»*. Но увы, сегодня это объективная реальность. Как педагог по первому образованию, я вам скажу, что «сомнительные с педагогической точки зрения установки», если задаться целью, легко усмотреть в чем угодно, даже в теореме Пифагора.
Маховик, согласно законам физики, имеет свойство раскручиваться. Значит, предмет и территория запретов дальше будет только шириться. Вчера разбирались с произведениями искусства, в которых присутствует однополая любовь**. Сегодня цензура взялась за произведения с упоминанием наркотиков. Завтра, по логике развития сюжета, возьмутся за упоминание алкоголя, а выпивают, уж извините, в 9 книжках из 10.
Думаю, не смогут пройти мимо полового вопроса. Во многих произведениях такое, знаете ли, творится. Многие персонажи натурально трахаются, некоторые беспорядочно. Что характерно, ради удовольствия, а не для решения демографической проблемы. Чтобы граждане познакомились и на следующей странице бежали в ЗАГС, откуда трансгрессировали в роддом, такого я в литературе, честно говоря, не встречал.
Я уж молчу, что классика русской литературы XIX века, мягко говоря далека от традиционных ценностей в их современном официальном представлении.
«Отцы и дети» – это пропаганда радикализма, разрушения традиций и отрицание роли «отцов».
«Преступление и наказание» – о том, что человеческая жизнь важнее, а цель не оправдывает средства, даже если речь идет о государственных задачах. Простите, не стану дальше развивать.
«Мертвые души» – о пороках и слабостях русского человека. Это сам Гоголь так описал главную мысль произведения. Рафинированная русофобия.
«Ревизор», того же автора — произведение, дискредитирующее органы государственной власти страны.
«Вишневый сад» – о том, что культура и традиции в реальной жизни проигрывают прагматизму.
С Лермонтовым тоже надо что-то делать. Потому что «Прощай, немытая Россия, Страна рабов, страна господ, И вы, мундиры голубые, И ты, им преданный народ». Тут тебе и русофобия, и дискредитация органов прокуратуры.
Салтыков-Щедрин и Некрасов так писали про российскую федеральную и региональную власть, что в наши дни легко и непринужденно обрели бы статус иностранного агента и плюс-минус 420 часов обязательных работ в придачу.
Это я к тому, что абсолютно в любом произведении легко усмотреть крамолу и начать махать шашкой.
Только если все отмаркировать, подвергнуть цензуре, запретить, то что же останется? Кулинарные рецепты, лунные календари, сканворды, рекомендации по выращиванию в теплице, бессмысленные книги коучей, тренеров личностного роста, энерготерапевтов и прочих мошенников и шарлатанов?
Понемногу умрут издательства, потому что непонятно, что и как можно издавать. Закроются библиотеки, потому что фонды лучше припрятать от греха, дабы не выдать ненароком бдительному читателю запрещенку.
И вот, в сухом остатке – некогда самая читающая нация, но без литературы. Потому что, как говорил брандмейстер Битти в «451 градус по Фаренгейту», «Книги содержат противоречивые идеи, которые провоцируют споры и разногласия. Чтобы сохранить гармонию в обществе, нужно устранить саму возможность дискуссии…».
Мы точно хотим такую гармонию?
Константин Калиниченко
*российский сайт сатирических «новостей». Все тексты на ресурсе представляют собой гротескные пародии на реальность и не являются реальными новостями
** Движение ЛГБТ признано экстремизмом и запрещено в РФ